Еще в детстве Шаляпина часто мучили длительные ангины с высокой температурой и потерей веса. В юношеском возрасте будущий «Царь-бас» перенес дифтерию. В ротоглотке образовывались фиброзно-некротические налеты, которые могли переходить в язвы и серьезно угрожать голосовым связкам. К счастью, Шаляпин смог сохранить голос, но эта болезнь, как и последующие инфекции, вероятно, заложила основу для будущих проблем со здоровьем.

Профессия певца сама по себе создавала риски. Федор Иванович постоянно испытывал колоссальную нагрузку на голосовой аппарат. Он жаловался на острые ларингиты, трахеиты, гнойный гайморит (в 33 года ему даже пришлось перенести в связи с этим операцию). Шаляпин всерьез опасался потерять голос — для него это означало потерять смысл жизни.

Со временем к проблемам с дыхательными путями добавились новые диагнозы. Певец страдал от лишнего веса, что в сочетании с другими факторами привело к развитию хронических состояний:

• Хронический бронхит стал следствием частых респираторных инфекций и курения, к которому Шаляпин был пристрастен.
• Подагра вызывала болезненные воспаления суставов.
• Сахарный диабет вынуждал придерживаться строгой диеты: исключить мучное, сладкое и алкоголь. Но для человека его образа жизни это было крайне сложно. Он искал альтернативные пути: отправлялся на европейские курорты, в том числе в чешский Яхимов, где практиковали лечение радиоактивными водами. В те годы воздействие радиации считали целебным, хотя сегодня мы точно знаем, что такое «лечение» могло, напротив, повышать риск серьезных заболеваний, включая онкологические.

В мае 1937 года Шаляпин вернулся из гастролей по Японии совершенно без сил. Близкие заметили на лбу у него зеленоватую шишку. Личный врач месье Жандрон отправил певца на воды в Райхенхалль, под Веной, но от этого лечения ему стало только хуже. Тогда взяли анализ крови — и результат шокировал всех: у Шаляпина обнаружили острый миелобластный лейкоз (в те времена говорили «белокровие»).

Ту самую зеленоватую шишку на лбу медики сочли особым признаком именно миелобластного лейкоза. Она называется хлоромой. Такой цвет обусловлен повышенной активностью лейкоцитарного фермента — миелопероксидазы. По сути, это скопление под кожей патологически измененных клеток крови (гранулоцитов). Часто хлорома становится одним из первых видимых маркеров этого типа лейкоза.

Миелобластный лейкоз — это злокачественное заболевание кроветворной системы. В костном мозге — главном «заводе» по производству клеток крови — происходит сбой. В ДНК незрелых клеток — предшественниц некоторых клеток крови (их называют миелобластами) — возникают мутации. Из-за этого они перестают правильно созревать, начинают бесконтрольно делиться и накапливаются в костном мозге, а затем попадают в кровоток. Эти незрелые, нефункциональные клетки вытесняют здоровые, нарушая нормальное кроветворение.

В то время арсенал врачей был крайне скуден. Пересадку костного мозга еще не практиковали, а специальных лекарств, которые могли бы целенаправленно подавлять выработку злокачественных лейкоцитов, просто не существовало. Единственной возможной мерой, чтобы хоть как-то замедлить болезнь, стало переливание крови. Донором выступил француз по фамилии Шьен (в переводе с французского — «собака»). Шаляпин, не знавший о реальном диагнозе, нашел ситуацию забавной и шутил, что после курса процедур «при первом же выступлении залает на сцене».

Болезнь быстро прогрессировала. К марту 1938 года певец уже не поднимался с постели. 12 апреля 1938 года Федор Шаляпин скончался. За несколько дней до ухода из жизни он впал в забытье, но даже в этом состоянии его мысли были связаны со сценой и публикой. Он настойчиво просил воды: «Горло совсем сухое. Они же заплатили...». Даже на смертном одре Шаляпин понимал: он должен петь, что говорит о его преданности искусству и ответственности перед зрителем. Этот эпизод так впечатлил доктора Жандрона, что даже через много лет он признавался: «Никогда за мою долгую жизнь врача я не видел более прекрасной смерти». 

Сегодня лечение миелобластного лейкоза (его еще называют острым миелоидным лейкозом, или ОМЛ) — это сложный, многоэтапный процесс, который выстраивают индивидуально. Его ключевые направления:

• Тщательная диагностика. Врачи изучают клетки костного мозга, делают цитогенетические и молекулярно-генетические тесты. Цель — найти конкретные «поломки» (мутации, особенности белков). Именно от этого зависит, какие методы сработают лучше: для разных подтипов есть свои мишени.
• Индукция ремиссии. Ее задача — в сжатые сроки подавить опухолевый процесс: добиться, чтобы доля патологических миелобластов в костном мозге опустилась ниже 5%, и наладить нормальное кроветворение. Основу лечения составляют комбинированные схемы с цитостатиками. Не менее важна поддерживающая помощь: она охватывает переливание компонентов крови, антибактериальную терапию, профилактику инфекций, а также наблюдение за возможными осложнениями.
• Консолидация ремиссии. На этом этапе цель — надежно закрепить достигнутый эффект дополнительными лечебными курсами.
• Таргетная терапия. Она действует прицельно, блокируя молекулы или сигнальные пути, критически важные для жизнедеятельности и размножения лейкозных клеток.
• Аллогенная трансплантация гемопоэтических стволовых клеток. Этот метод применяют преимущественно у пациентов с высоким риском повторного развития заболевания.
• Поддерживающая терапия. На всех этапах не только борются с болезнью, но и поддерживают организм: корректируют анемию, тромбоцитопению, проводят профилактику и лечение инфекций, симптоматическую терапию.

Чем раньше выявлен ОМЛ, тем больше инструментов есть у врача, чтобы действовать эффективно и с наименьшим риском для пациента. Вот почему так важна диспансеризация, которая позволяет выявить заболевание на начальной стадии. Если у вас или у ваших близких появились настораживающие симптомы (обнаружились бластные клетки, снизился гемоглобин или тромбоциты), не откладывайте консультацию гематолога. Своевременное обращение — первый шаг к успешному лечению.